Юридическая практика

С принятием нового Гражданского кодекса договоры о предоставлении услуг отнесены к отдельной группе. Прежде чем рассматривать вопрос относительно особенностей правовой регуляции договоров о предоставлении юридических услуг в соответствии с действующим законодательством, следует отметить, что раньше согласно с Гражданским кодексом УССР услуги частично регулировались договорами подряда, частично – договорами поручительства, комиссии и тому подобное.

В соответствии с ст. 901 Гражданского кодекса по договору о предоставлении услуг одна сторона (исполнитель) обязывается по заданию второй стороны (заказчика) предоставить услугу, которая потребляется в процессе совершения определенного действия или осуществления определенной деятельности, а заказчик обязывается оплатить исполнителю отмеченную услугу, если другое не установлено договором.

Для споров об оплате предоставленных услуг важным является определение того, за что именно должен платить заказчик. В этом контексте в первую очередь следует выяснить, чем отличаются услуги от подотряда (более детальный научный аспект этой темы и обзор литературы подано в публикации Г. А. Осетинской «Проблемы определения классификационных критериев отграничения обязательств из предоставления услуг и деления их на виды» (Вестник хозяйственного судопроизводства, № 2/2004)).

Определяющим признаком услуг по общему правилу является то, что они потребляются заказчиком в процессе предоставления, то есть на момент завершения выполнения отсутствующий результат как определенный отделенный материализованный объект. Следовательно, предоставление услуг в отличие от подотряда не является договором с передачей определенного результата и именно поэтому ст. 901 Гражданского кодекса не возлагает на заказчика обязанность принять услугу. Вместо этого по договору подотряда в соответствии с ст. 837 этого Кодекса заказчик обязывается именно принять и оплатить выполненную работу, а подрядчик обязывается на свой риск выполнить эту работу. По договору строительного подотряда подрядчик обязывается построить и сдать в установленный срок, в частности, объект (ст. 875 Гражданского кодекса).

Вполне подходящим является мнение отдельных авторов, что результат по договору подотряда должен быть не только материализованным и четко определенным, но и таким, что может отделяться от осуществленных подрядчиком действий (Г. И. Брагинский, В. В. Витрянский. Договорное право: Устав. – Г., 2002. – Книга третья. – С. 221).

Относительно услуг, то до недавнего времени домінувальною была точка зрения, за которой определенный отделяемый материальный результат услуг, если и есть, то существует за пределами договора. В отличие от договора подотряда в договоре о предоставлении услуг цель достижения материального результата отсутствует (О. С. Иоффе. Обязательственное право. – Г., 1975. – С. 489).

В то же время современные исследователи по этим вопросам отмечают наличие договоров о предоставлении услуг, когда именно результат становится частью действий в соответствии с предметом договора. Речь идет о принципе: нет результата – нет действий, то есть отсутствует сам предмет договора, что считается невыполненным. В этом случае лишь определенный результат становится единственным критерием того, было ли договор о предоставлении услуг в действительности выполнен (Г. И. Брагинский, В. В. Витрянский. Договорное право: Устав. – Г., 2002. – Книга третья. – С. 222).

Существует несколько научных классификаций договорных обязательств о предоставлении услуг за характером деятельности. Распространенной является такая классификация (см. Гражданское право: Учеб. / Под ред. Е. А. Суханова. – БЕК. – Г., 2002. – Том 2, полутом 2. – С. 3):

• услуги фактического характера (перевозка, хранение);

• услуги юридического характера (поручение, комиссия);

• услуги как юридического, так и фактического характера (экспедиторские услуги, агентування);

• услуги денежно-кредитного характера (банковские услуги).

Наибольшую сложность в вышеупомянутом контексте составляют договоры о юридических и медицинских услугах. С одной стороны, речь идет именно об услугах даже за официальной классификацией, из другого – именно в этом случае заказчик настроен оплачивать лишь конечный результат, тем более при условиях жесткой конкуренции на рынке этих услуг. В практике, что сложилась, элементом цены является так называемый эффект услуги, что обычно является основанием для увеличения цены.

Проблема оплаты юридических услуг заключается в том, что, с одной стороны, заказчик чаще всего всего готов платить лишь за определенный результат (решение на его пользу дела в суде), из другого – Гражданский кодекс четко разграничивает договоры о платном и безоплатном предоставлении услуг (часть пятая ст. 626, статьи 903 и 904). Понятно, что договорное предоставление юридических услуг, как правило, является платным, следовательно, иногда возникает вопрос о расчетах между сторонами в случае отсутствия ожидаемого заказчиком результата. Из-за этого в юридической и адвокатской практике достаточно часто различают такие понятия, как оплата за предоставленные услуги (гонорар) и возмещение понесенных исполнителем фактических расходов. Большинство авторов придерживается мысли, что в отличие от подрядчика услуги предоставляются исполнителем не на свой риск (часть первая ст. 837 Гражданского кодекса) (см. Гражданское право: Учеб. / Под ред. Е. А. Суханова. – БЕК. – Г., 2002. – Том 2, полутом 2. – С. 7).

Именно поэтому в соответствии с частью второй ст. 903 Гражданского кодекса в случае невозможности выполнить договор о предоставлении услуг, что возникла не по вине исполнителя, заказчик обязан выплатить исполнителю умную плату. Если невозможность выполнить договор возникла по вине заказчика, он обязан выплатить исполнителю плату в полном объеме, если другое не установлено договором или законом.

В вышеупомянутом контексте значительный практический интерес имеет кассационное постановление более Высшего хозяйственного суда Украины от 19.05.2005 г. в деле № 34/420. Договором о предоставлении юридических услуг, что стал предметом судебного разбирательства, было предусмотрено определенный конечный результат предоставленной юридической фирмой услуги и размер вознаграждения за нее, например: взыскания прямых убытков, истребования имущества, отклонения имущественных претензий, взыскания неполученного дохода, а также штрафных санкций. Основанием для выплаты вознаграждения является протокол согласования характера поручения и размера вознаграждения, а также акт о полном или частичном выполнении поручения. Гарантированная часть вознаграждения в размере 25 % в соответствии с п. 5 договора выплачивается в разе, если исполнитель осуществил все необходимые и возможные действия относительно защиты имущественных интересов заказчика, однако:

• у должника отсутствующее имущество, на которое может быть обращение взыскание;

• невозможно выполнить поручение из-за невыполнения своих обязательств заказчиком;

• отмены заказчиком принятого исполнителем поручения, а также отзыва или признанной претензии или отказ от порядка (требования) или признание иска (требования) без согласования с исполнителем.

Пунктом 6 спорного договора было предусмотрено исключение из общей нормы о гарантированном вознаграждении в размере 25 %, за которым заказчик выплачивает исполнителю гарантированное вознаграждение, отмеченное в протоколе, в размере 90 % независимо от характера решения из спора, если заказчик отменяет поручение после нарушения осуществления по делу судорог, но не отказывается от иска или признает иск полностью. Иск о взыскании 90 % гарантированной выплаты обосновывается условием п. 6 договора.

Характерно, что невзирая на определение сторонами спорного договора как договору о предоставлении юридических услуг дальше в этом договоре вспоминается «принятое исполнителем поручение». В ходе изменений условий договора сторонами соглашался «характер поручения». На этот счет следует обратить внимание на ст. 6 Закона Украины «Об адвокатуре» от 19.12.92 г. № 2887-XII (с изменениями и дополнениями), где установлено, что адвокат также действует по поручению того, кого он представляет или защищает. Российская судебная практика по большей части рассматривает договоры о предоставлении юридических услуг именно как договоры поручения (Г. И. Брагинский, В. В. Витрянский. Договорное право: Устав. – Г., 2002. – Книга третья. – С. 224).

В то же время общая правовая доктрина традиционно рассматривает договоры поручения как разновидность договоров о предоставлении услуг. Следовательно, если речь идет о юридических услугах, то это вызывает необходимость применения на основании части второй ст. 901 Гражданского кодекса как общих норм об услугах (статьи 901 – 907 Гражданского кодекса), так и специальных норм о договоре поручения (статьи 1000 – 1010 Гражданского кодекса). В соответствии с частью второй ст. 901 Гражданского кодекса общие положения главы 63 этого Кодекса об услугах могут применяться ко всем договорам о предоставлении услуг, если это не противоречит сути обязательства.

В вышеупомянутом контексте практический интерес составляет сравнение общих норм Гражданского кодекса об оплате услуг в случае невыполнения договора и соответствующих норм, которые регулируют поручение. В соответствии с частью второй ст. 903 этого Кодекса в случае невозможности выполнить договор о предоставлении услуг, что возникла не по вине исполнителя, заказчик обязан выплатить исполнителю умную плату. Если договор поручения прекращен до того, как поручение было полностью выполнено поверенным, доверитель должен возместить поверенному затраты, связанные с выполнением поручения, а если поверенному принадлежит плата – также выплатить ему плату пропорционально выполненной им работе (часть первая ст. 1009 Гражданского кодекса). Это положение не применяется к выполнению поверенным поручения после того, как он узнал или мог узнать о прекращении договора поручения.

Более высший хозяйственный суд Украины в вышеупомянутом постановлении в деле № 34/420 применил к спорному договору за 1999 г. нормы старого Гражданского кодекса УССР, что по содержанию в основном тождественные соответствующим нормам Гражданского кодекса. Постановление суда мотивировано тем, что согласно с ст. 393 Гражданского кодекса УССР, если договор поручения прекращен до того, как поручение выполнено полностью, доверитель обязан вознаградить поверенного в соответствии с выполненной работой, если вознаграждение предусмотрено договором или утвержденными в установленном порядке правилами, а также возместить понесенные им расходы. С учетом отмеченного доверитель обязан выплатить поверенному (истцу) вознаграждение, пропорциональное к выполненному поручению, и возместить понесенные им расходы. Дальше суд учел такое. Если вышеупомянутой нормой предусмотрены последствия прекращения частично выполненного договора, то условие договора, которым стороны предусмотрели такие последствия, применяется в части, что не противоречит закону. То есть степень выполненной работы является определяющей для выплаты размера вознаграждения. Основанием для отказа в иске исполнителю услуг стало отсутствие актов о выполнении поручений за протоколами согласований характера поручения и размера вознаграждения от 20.12.99 г., как того требует п. 4 договора.

Значительный интерес представляет судебная практика России в похожих делах о взыскании выплаты за предоставление юридических услуг, где договорами предусматривался определенный результат, а именно вынесение судебного решения в интересах заказчика. Свою позицию на этот счет более Высший арбитражный суд РФ выложил в информационном листе от 29.09.99 г. № 48. По общему правилу исполнитель приобретает право на оплату своих услуг после выполнения определенных действий в соответствии с договором, поэтому отказ заказчика от оплаты фактически предоставленных услуг является недопустимым. В то же время если оплата обусловливалась вынесением судорог определенного решения в интересах заказчика, то требования со стороны исполнителя о взыскании подобной оплаты не подлежат удовольствию. В этом случае размер вознаграждения должен определяться с учетом фактически выполненных действий. В Гражданском кодексе с этим корреспондируются положения части второй ст. 903 – в случае невозможности выполнить договор о предоставлении услуг, что возникла не по вине исполнителя, заказчик обязан выплатить исполнителю умную плату. Следует обратить внимание и на то, что речь идет о выплате именно «умной платы». Относительно возмещения понесенных исполнителем фактических расходов, то согласно с частью первой ст. 1009 Гражданского кодекса если договор поручения прекращен до того, как он был полностью выполнен поверенным, доверитель должен возместить поверенному затраты, связанные с выполнением поручения. Скорее всего эта норма является императивной, то есть должна применяться судом независимо от того, договаривались ли стороны на этот счет. В общем разделе Гражданского кодекса об услугах подобное предусмотрено лишь для договоров о безоплатном предоставлении услуг (ст. 904).

Другие актуальные проблемы практики правоприменения стали предметом рассмотрения в кассационном постановлении более Высшего хозяйственного суда Украины от 01.09.2005 г. в деле № 3/127-36/119. В марте 2003 г. ОАО «У» обратилось в Хозяйственный суд с иском к частному предпринимателю Ч. о взыскании основного долга, штрафных санкций и расходов на услуги адвоката на общую сумму 1373511,23 грн. Хозяйственный суд 27.04.2004 г. принял осуществление в вышеупомянутом деле прекратить на основании п. 1-1 ст. 80 Хозяйственного процессуального кодекса и взыскать в интересах истца 180800,00 грн. расходов на услуги адвоката. Однако этого взыскания не осуществлялось, поскольку долг был погашен ответчиком добровольно. По этим причинам ответчик в кассационной жалобе считает, что на выполнение условий вышеупомянутого договора услуги адвокатом предоставленный не было.

Вместе с ответчиком в деле кассационную жалобу в более Высший хозяйственный суд Украины подал и истец в деле – ОАО «У». Истец не соглашается с тем, что Киевский апелляционный хозяйственный суд в постановлении от 26.05.2005 г. в деле № 3/127-36/119 исключил из суммы адвокатских услуг 20 800 грн. оплаченного адвокатом налога из доходов физических лиц (за ставкой 13 %). При этом истец ссылался на то, что в этой операции ОАО «У» действовало как налоговый агент адвоката С., что дает ему право на компенсацию оплаченных налогов.

Более высший хозяйственный суд Украины в вышеупомянутом кассационном постановлении от 01.09.2005 г. пришел к таким выводам. Судами, в частности, не исследовано условие договора относительно оснований оплаты услуг адвоката. Как выплывает из содержания отмеченного договора, необходимым условием оплаты услуг адвоката является достижение цели и определенного юридического результата в виде взыскания денежной задолженности из должника – частного предпринимателя Ч. В то же время, как известно, процедура взыскания денежной задолженности предусматривает в судебном процессе и исполнительном осуществлении наличие соответствующего судебного решения и приказа, который, в свою очередь, является законным основанием для открытия исполнительного осуществления и проведения процедуры взыскания долга. При каких-нибудь условиях процедура взыскания предусматривает применение государственного принуждения. Как отмечено в материалах дела, денежный долг перед истцом в деле № 3/127-36/119 было погашено ответчиком – частным предпринимателем Ч. добровольно, принудительная процедура взыскания долга к нему не применялась, а дело было прекращено на основании п. 1-1 ст. 80 Хозяйственного процессуального кодекса.

Таким образом, есть все основания утверждать, что необходимое договорное условие для оплаты адвокатских услуг – цель и юридический результат в виде взыскания долга в этом случае в полном объеме не наступила.

Заслуживают на внимание и доказательства ответчика в кассационной жалобе о том, что поручение в деле, выданные ОАО «У» не как адвокату С. но его помощникам, а как юристам, являются обычными поручениями на представительство в суде, поскольку в них отсутствующие ссылки на спорный договор и они не отображают правового статуса адвоката С. и его помощников именно как адвоката и помощников адвоката. Поручение является важным процессуальным документом, который определяет правовой статус представителя стороны в хозяйственном споре и закрепляет согласно с требованиями ст. 28 Хозяйственного процессуального кодекса полномочия такого представителя. Отмеченным обстоятельствам надлежащей юридической оценки суды не дали.

Из акта принятия адвокатских услуг, других документов, которые содержатся в деле, нельзя сделать какой-нибудь вывод как об объеме предоставленных адвокатом С. услуг, так и об объеме потраченного им времени. Акт лишь закрепляет тот факт, что услуги предоставлены в срок. Он не содержит каких-нибудь ссылок на объем предоставленных услуг и объем, потраченного адвокатом времени. Следовательно, судами не установлен объем услуг адвоката, не определено и стоимости таких услуг, а тому суды пришли к ошибочному выводу о співрозмірність адвокатских услуг денежным суммам, перечисленным истцом.

В то же время коллегия более Высшего хозяйственного суда Украины соглашается с выводом апелляционного суда о том, что оплаченные адвокатом налоги в размере 20 800 грн. не могут компенсироваться за счет ответчика, поскольку они согласно с положениями статей 44 и 49 Хозяйственного процессуального кодекса не могут быть отнесены к хозяйственным расходам в судебном процессе. В связи с этим коллегия не имеет оснований для удовлетворения кассационной жалобы истца относительно возложения на частного предпринимателя Ч. обязанности из компенсации налогов адвоката.

Учитывая вышеупомянутое, более Высший хозяйственный суд Украины упразднил предыдущие судебные решения в части взыскания расходов на оплату адвокатских услуг, а дело в упраздненной части направил на новое рассмотрение к хозяйственному суду.